Благовещение в Туле: кто виноват в гибели птиц?

10 апреля 2018 в 21:15
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть

Корреспондентка Tula.plus провела 7 апреля — день Благовещения — с теми, кто уже более 10 лет пытается бороться с повторяющейся из года в год страшной ситуацией — незаконной продажей лесных птиц на улицах. Насколько эффективна эта борьба, боятся ли браконьеры полиции, и почему лесным птицам в Туле в этом году несказанно «повезло»?

«Подержи-ка птичку!»

До переезда в Тулу я знать не знала об этой странной народной традиции — выпускать птиц на Благовещение. Каким-то непонятным путём этот «обряд» отпускания птиц связали с христианством. Якобы, когда человек выпускает из своих рук птицу, ему в тот же момент «отпускаются» накопленные грехи.

Конечно же, никакого отношения этот несусветный акт к православию не имеет. Однако такая «традиция» выгодна браконьерам: ежегодно они вылавливают сотни птиц из лесов. Держат птах по несколько недель в тесных клетках, голодными, предварительно обрезав им крылья.

Крылья обрезают, чтоб птица не могла улететь — тогда её, упавшую рядом, можно будет продать несколько раз.

Затем, 7 апреля, выносят клетки на улицы — продавать птичек людям, желающим «избавиться от своих грехов». Для переноски пернатых используются любые контейнеры: клетки, коробки, даже банки (!) — лишь бы побольше «штук» влезло. Прохожие, в свою очередь, бездумно покупают у торговцев измученных, раненых птиц, чаще всего заражённых друг от друга разными заболеваниями. Так же бездумно передают этих птиц в руки своим счастливым детям: «Подержи-ка птичку!» Ребёнок выпускает пернатого из рук. А что дальше?

Дальше птица либо попадает под колёса автомобиля на проезжей части, либо сидит на ближайшем дереве, пока совсем не ослабеет. Чаще всего это маленькое существо просто падает от бессилия в двух метрах от покупателей. Если птица ещё не погибла, торговцы могут её подобрать и не раз продать. Кошмар продолжается для измученной птицы до тех пор, пока она не погибнет.

Цена двух маленьких жизней

Уже более 10 лет Табрис помогает в Туле на Благовещение тем, кто не может попросить помощи — лесным птицам. Около 6 лет назад к ней присоединился Арсений. Кого удается спасти, тех ребята выхаживают, лечат, затем выпускают в лес за городом.

С Табрис и Арсением мы встретились в полдень у Покровского храма (улица Калинина, 10А), чтобы обойти близлежащие территории на предмет — а есть ли тут торговцы крылатым товаром. Однако не было не только торговцев лесными птицами — даже продавцов голубей не обнаружилось. Пока ходили, Табрис в деталях рассказывала мне о предыдущих днях Благовещения — с 2001 по 2017 год. А ещё о птицелове, которого в этом году, за день до Благовещения (6 апреля) ребята заметили в районе Суворовского училища, вдоль реки Упы:
— 6 апреля я связывалась с Котовым Михаилом Николаевичем из «Охотнадзора» (начальником отдела по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания. — Прим. Tula.plus), чтобы он принял меры против браконьера, который ловил птиц на Упе. Сообщила ему, что вызывала «Охотнадзор» на этого же человека в прошлом году. Котов пообещал отправить на место инспектора. Позже я снова связалась с Михаилом Николаевичем, чтобы узнать, каким образом разрешилась судьба ловца птиц. Котов сказал, что браконьер ловить птиц «больше не будет», потому что инспектор «провёл с ним разъяснительную беседу». Сети у него, кстати, не изъяли! Отловленных птиц он где-то держит. До вечера обязательно будет продавать.

Ходим вокруг храма. Табрис делится воспоминаниями об ужасах, которые происходили на праздники в прошлые годы:
— Мы сейчас ездили к храму Дмитрия Солунского, около кладбища — там тоже никого нет. В прошлые годы был случай, когда птиц просто запихивали в трёхлитровые банки, прямо в них и продавали! Было время, когда «Охотнадзор» совсем не волновала эта ситуация. Году в 2003-м, наверное, мы просто собирали мёртвых птиц с обочин. Порядка 80-ти птичьих трупиков… Я тогда жила около Всехсвятской церкви — браконьеры с клетками стояли вдоль всего забора церкви. Мы тогда ничего не снимали, да и телефонов с камерами не было. Раньше продавцы были наглее, а сейчас их запугали этой шумихой. Нам говорили: «Что вы! Штраф 5000 рублей, нельзя продавать!». На самом деле, штраф за торговлю лесными птицами — только 500 рублей. Это всего лишь цена двух проданных птиц...

Мы открыли в телефоне карту церквей и решили ездить по всем. Следующий пункт — храм Двенадцати Апостолов на Оборонной.

Отнимать птиц у браконьеров — самоуправство!

Мы прошли мимо храма до онкологического диспансера. Арсений прислушивался, нет ли птиц в багажниках автомобилей, припаркованных вдоль дороги. Ничего не обнаружив, поворачиваем назад, идём по направлению трамвайных путей.

— Ещё был год, когда Благовещение выдалось очень холодным, — вспоминает Табрис. — В низине на Всехсвятском кладбище лежал снег. Я и моя подруга Маша собирали там замёрзших птиц, которые не могли улететь куда-то ещё… На нас ещё тогда орали продавцы: «Чего подбираешь?! Ты за неё не платила!». Нам тогда даже в голову не приходило обращаться в полицию. Уже в 2009-м году мы нашли Елену Смирнову из Министерства природы, которая связала нас с «Охотнадзором».

Из-за того, что в этом году Благовещение совпало с кануном Пасхи, около церквей так много полиции. Это очень хорошо!

В прошлом году мы умоляли поставить, но прокурор по охране природы сказала: «У нас что ли дел нет?!» И акцентировала внимание на том, чтобы мы не занимались самоуправством. Короче говоря, нас просто послали. Но в этом году в «Охотнадзоре» сказали, что будут ездить, проверять.

Здесь рассказ Табрис прервался. На трамвайной остановке Калинина мы заметили браконьера с двумя клетками лесных птиц.

Табрис и Арсений уверенным шагом направились к нему. Без промедления Табрис забрала у него клетки.

«Отдай клетку или сейчас убью!»

— Где остальные птицы? — Табрис обратилась к браконьеру.
— Какие остальные птицы?! — мужчине-браконьеру, как мы позже узнали, около 80-ти лет.

Мы идём к машине, где нас ожидают знакомые Табрис — Алёна и Катя. Они вызвались помочь в этот день с транспортом — возили нас и птиц весь день на своей машине. Браконьер следует за нами хвостом. Конечно, ведь у нас его клетки.
— Пойдёмте, пойдёмте! — подбадривает его Табрис. — Сейчас пересадим птиц в подходящую клетку. И найдём полицейского.

Браконьер продолжает идти за нами, называя Табрис то хамкой, то наглой. Когда проходим мимо церкви, нам встречается мужчина с лысинкой, в кожаной куртке:
— Ой, девушка! — обратился он к Табрис. — Птиц продаёте?
— Конечно! Пять рублей — штучка, десять рублей — кучка! — ответила Табрис и прошла мимо.

Браконьер, плетущийся за нами, не переставал возмущаться:
— Ну и что вы их, выпустите? Я бы и сам их выпустил! Какая разница, кто их выпустит? Ну как вы себя ведёте? Что вы как эти?!
Попутно то и дело пытался выхватить птиц обратно:
— Зачем вы клетку отводите? Вы вот руки не убирали! А я чего должен руки убирать?! Чего вы так себя ведёте? Как это со стороны выглядит?

Искреннее возмущение браконьера было очаровательно. Либо он абсолютно уверен в том, что не сделал ничего плохого. Либо накрепко отключил свою совесть.

— Ты посмотри, они в решётках застряли, — Арсений указал на птиц.
У одного щегла уже не было хвоста.
— Так он сидит уже второй год! — пояснил браконьер. — Я его купил!
— Так чего же вы его выпускаете, бесхвостого?
— Ну так сегодня праздник. Решил выпустить, — нагло отвечает браконьер.
Кстати, в клетках с птицами были корм и вода. Ребята мне сказали, что обычно в клетках, которые используют продавцы, нет никаких условий для птиц.

Мы добрались до нашей машины. Арсений пересадил птиц в свою просторную клетку.
— Я в полицию пойду только с птицами! — предъявил браконьер. И начал распускать руки: грубо толкал Табрис и Арсения, пытался выхватить клетки и поцарапать ими машину.

— Ведёте себя неразумно!! — распоясавшийся продавец перешёл на визг. — Нет, ну какие же вы всё-таки наглые! Я инвалид третьей группы!! А вы себя так со мной ведёте!

И тут началось самое интересное. Пенсионер и, в совокупности, «инвалид 3-ей группы» поскакал за нами вприпрыжку!

Мне чудом удалось спасти камеру от его удара. Торговец не успокоился. Поднял с земли камень и поймал Арсения.
— Отдай клетку или сейчас убью! — продавец птиц занёс камень над головой парня. Табрис мгновенно отвлекла мужчину:
— Полиция! — и тут же торговцу: — Идёмте же скорей к полицейскому!

Арсению в этот момент удалось вырваться. Он побежал за сотрудником полиции в сторону патрульной машины, припаркованной у храма.

Продавец тем временем вернулся к машине с птицами. Арсений привёл полицейского. А тот предложил нам всей компанией проехать в отделение. На полицейской машине, конечно.

Подойти по-человечески

Приехали в отделение полиции на Шухова. На входе дежурный:
— Что здесь такое?
— Один торгует птицами, другие — активисты — против торговли лесными птицами... — поясняет сотрудник, который нас привёз. Затем он покинул участок и уехал обратно к храму, на дежурство.

Пока мы — я, Табрис, Арсений и браконьер — ожидали в коридоре отделения — успели немного поговорить между собой. Из этого разговора выяснилось, что Табрис и Арсений этого ловца знают. Именно его они несколько раз видели на Упе, расставляющим сети. И именно на него 6 апреля, за день до Благовещения, вызывали «Охотнадзор».
— А почему у вас «Охотнадзор» сети не отбирает? — спросила Табрис.
— Ну как не отбирает? Он до этого пришёл и взял… — ответил ловец.
— В этом году?
— Нет. В прошлом.
— А в этом году решили не брать?
— А в этом году — конечно. Сейчас у меня осталась только одна сеть. Он мне сказал: «Или птиц, или сети забираем». Ну я ему сказал — бери птиц. Ну птиц выпустил — вопросов нет. Он мне сказал: «Собирайся, дед, и иди домой». А я ему: «Спасибо». Нормальные люди. По-человечески подошли, по-человечески сказали, а не как ты. Грубиянка.

Зовут браконьера Лев.
— Галкоглазый Лев, — пошутил Арсений. — Глаза светлые, как у галок.

Выкрутасы «не считаются»

Табрис и сотрудник полиции пошли в кабинет составлять заявление. Мы с Арсением остались в коридоре, присматривать за браконьером. Через некоторое время меня тоже пригласили в кабинет.
— Лично мы штрафовать торговца не будем, — объясняет полицейский. — Можем только составить заявление и передать его в «Охотнадзор».
— А «Охотнадзор» говорит противоположное. Что они не могут штрафовать, могут только передать браконьера полиции, — возмущается Табрис. — Как только вы передадите бумаги в «Охотнадзор» — что будет дальше?
— Дальше они нам и вам должны ответ прислать, — сотрудник полиции развёл руками.
— Если «Охотнадзор» напишет, что имеется состав преступления — кто оштрафует браконьера? — не останавливается Табрис.
— «Охотнадзор». Они имеют право штрафовать, — вздыхает полицейский. И продолжил оформлять наше обращение.

Как-то долго и туго составлялось это заявление.

Сотрудник полиции то искренне не понимал, чего мы от него хотим, то откровенно терялся, не зная, как сформулировать объяснение для дела.
— Сотрудник полиции вообще впервые слышит об этом законе, — Табрис повернулась ко мне, но говорит в полный голос, чтоб слышал и полицейский. — То есть, они здесь даже не знают о существовании такого закона. Нет смысла тратить время на все это.

Пока оформляли бумаги, в кабинет зашел сотрудник, который должен был опросить браконьера. Этот полицейский очень громко и резко разговаривал, будто метая слова во всех присутствующих. От него мы узнали, что раз на теле Арсения и на моей технике не осталось следов нанесения ущерба — все выкрутасы деда «не считаются». Если же нас его поведение как-то оскорбило — можем идти в прокуратуру и там составлять бумаги.

В полиции нам пообещали в течении 20 суток выслать почтой бумажное письмо с отчётом о принятых мерах в отношении браконьера. Ну что же, посмотрим.

Кошмар закончился

Выходим из участка, везём птиц домой к Арсению. Уж не знаю, просто ли это совпадение или какая-то успокаивающая атмосфера у Арсения дома, но, очутившись в квартире, птицы мгновенно угомонились. Ребята пересадили их в большую переноску с едой, водой, витаминами и необходимым для птиц освещением.

— По состоянию: птицы — «свежие», — Табрис осматривает маленьких крылатых. — Продолжительная реабилитация потребуется только бесхвостому щеглу.
Табрис аккуратно берет в руки замученного щегла, показывает мне. У птицы почти нет хвоста. Крылья бедняги грубо обрезаны. Хорошо, что теперь он в добрых руках.

— Если хочешь сфотографировать — можно приоткрыть клетку, — Табрис потянулась к дверце клетки. — Не думаю, что они вылетят.

Птицы действительно выглядели так, будто им никуда и не надо. Кошмар долгих дней для них резко прекратился.

Спрашиваю у Табрис, что было бы с птицами, если бы их выпустили в городе.
— Щегол бы точно умер, — объясняет Табрис. — А остальные — как повезёт. Но шансы выжить у лесных птиц в условиях города катастрофически малы. В прошлом году забирали таких птиц, с которыми мы сидели до глубокой ночи — они даже на лапках не могли стоять…

Тем временем Арсений взял переноски для следующей партии птиц. Табрис прихватила медикаменты. Пять минут на зарядку телефонов — и мы выходим из квартиры.

«Мы отпустили — а он не смог улететь…»

Вдоль тротуара, ведущего к храму Двенадцати Святых Апостолов на улице Оборонной, стоят припаркованные машины с торговцами птиц.
— Берите! На любой вкус!— кричат продавцы.

Голуби. Несколько клеток красивейших голубей. К сожалению, просто так подойти и отнять голубей нельзя — они являются собственностью хозяина. У самых ворот мы наткнулись на ребят в оранжевых жилетах — волонтёры из организации «Волонтёр-71». Я подошла к ним и поинтересовалась, что происходило у ворот церкви с утра, и что вообще ребята тут делают.

— С утра были птичники — и с дикими птицами, и с голубями. С дикими — уже разошлись, а те, что с голубями — вернулись. Стоят теперь вдоль тротуара, — волонтёр Елена махнула рукой в сторону тротуара.

— В десять утра всё было уставлено клетками с лесными птицами, — рассказывает волонтёр Антон. — Были и голуби, которые покружатся тут и возвращаются. Вот (показывает на полицейского) стоит товарищ старший сержант. Он вызвал наряд. Птичников оштрафовали. Чем здесь занимаемся мы? Смысл нашей акции — привлечь внимание обывателя к проблеме. К тому, что погибают птицы, а люди на этом нагло наживаются. Раздаём прохожим вместо живых птиц — бумажных журавликов и листовки.

— Рассказываем случаи из жизни, которые мы наблюдали прямо здесь: как голубей выпускают и те летят прямо на проезжую часть, попадают под колёса автомобилей, — Елену переполняют эмоции. — Люди нам рассказывают такие же истории. Мол, «да, мы тоже купили, отпустили, а он полетел на дорогу, сел на машину, не мог улететь дальше». Люди всё это сами видят и осознают. Печально, что многие торопятся и даже не останавливаются, отмахиваясь от листовок. Но есть и те, кто настроен позитивно, благодарят.

Возвращаясь к машине, мы с Табрис и Арсением снова ходим мимо клеток с голубями. Один счастливый покупатель выпустил голубя прямо при нас. Единственный вопрос, который возник у меня при этом зрелище: «Зачем?».

— А голуби всегда возвращаются к хозяину? — не могу не спросить. — Покупающие голубей прохожие — птицу вроде как «арендуют»?
— К хозяину возвращаются только обученные, почтовые голуби, — отвечает Арсений. — А если голубь породистый, продавцы сами стараются его отловить.
— В прошлые годы среди продаваемых голубей был большой процент отбракованной птицы, — добавляет Табрис.
— У голубей порода определяется по пятнышкам, — Арсений высматривает птиц на деревьях и под ними.
— Если пятнышек «не то» количество, то таким птицам заводчики просто сворачивают голову, — вздыхает Табрис. — А Благовещение для таких продавцов — отличная возможность избавиться от ненужной птицы.

«Я только потрогаю»

Мы у Всехсвятского собора. На подходе к воротам церкви видим пару продавцов голубей.

Один из них сразу узнал Табрис:
— Здравствуйте, зелёные!
— Здравствуйте! — отвечает ему Табрис. — Продай щегла!
— Щегла-а? — протянул продавец, наглаживая в руках белоснежного голубя. — Нет, щегла вы тут не найдёте!

Войдя в ворота собора, встречаем сотрудника полиции. Подходим к нему.
— Лесных птиц не продавали, — поделился полицейский. — Мы следим за этим.
— Хорошо, что следите. Мы тоже следим! — улыбнулась Табрис. — Сколько ещё вы здесь пробудете?
— Дежурить около церквей будем весь день и всю ночь, — ответил полицейский. — Мы и продавцов голубей гоняем. Отец разрешил (показывает рукой в сторону собора) с голубями, но мы их тоже отправляем. Тот (махнул на продавца, который узнал Табрис) тоже сказал, что через 7 минут уйдет.

На выходе с территории собора нас окликнул все тот же продавец голубей.
— Ну, зелёные! Давайте, берите голубей!
— Да у нас свои есть, — отвечает Арсений.
— У нас сегодня ревизия была в 12 часов. Ни то с Москвы, ни то какая… Взяли всех и... (щелкнул языком)
— «Охотнадзор»? — удивилась Табрис. — И что сделали? Продавцов прогнали? А птиц выпустили?
— Ну... Некоторых забрали, некоторых прогнали. В 12 или в час дня... Возьмите! — продавец отвлёкся от разговора с нами и протянул голубя мужчине, проходившему мимо.
— Я только потрогаю, — мужчина осторожно погладил голубя. И пошёл дальше.

И мы пошли дальше.

— Мы голубятников не сильно гоняем, — объяснил Арсений радушное отношение продавца голубей. — Они нас даже немного любят. Из-за отсутствия лесных птиц растёт спрос на голубей. А раньше наоборот было.

Садимся в машину к Алёне и Кате, едем к храму в честь святителя Алексия Митрополита Московского (проспект Ленина, 99). Здесь всё спокойно — верующие святили куличи, промоутеры раздавали какие-то листовки... Птиц никто не продавал. Заметили мы лишь с десяток потерявшихся голубей — сидели рядком на билборде у остановки. Среди голубей были и породистые — с пушистыми хвостами, будто в белых перьевых штанишках. Значит, их всё-таки продавали.

Мы прошлись вдоль стоянки около церкви, чтобы Арсений послушал: не прячет ли кто птиц в одном из багажников. Обходил каждую машину, останавливался, прислушивался. Тишина. Это ведь и хорошо.

«Если бы не Пасха, всем было бы плевать»

Наш последний пункт — Богородичный Щегловский мужской монастырь на улице Лизы Чайкиной. Подъезжаем, и Табрис замечает стоящего у ворот монастыря мужчину. Около ног у него что-то вроде небольшой тёмной коробки. Выхожу из машины, иду к нему. Табрис остаётся на месте.

Дело в том, что за все эти годы тульские браконьеры отлично знают Табрис в лицо. Как видят её издалека — хватают птиц и убегают.

Однако у ворот монастыря стоял вовсе не птичник. Средних лет мужчина, одежда потрёпана, просит милостыню. Рядом — не ящик, а старый открытый рюкзак. Ни клетки, ни птиц в в рюкзаке нет.

Смотрю на часы — 19:30. На улице порядком стемнело. Кажется, день закончился. Но не всё так просто.

— С 2001 года это первое на моей памяти Благовещение, которое пришлось на Страстную субботу, — поделилась Табрис перед нашим расставанием.— Конечно, из-за Пасхи около церквей дежурит столько полиции. В прошлом году на Благовещение мы умоляли прислать полицейских, чтоб штрафовали браконьеров. Но всем было плевать. А в этом году птицам повезло! Удачное совпадение. В следующем году такого совпадения не будет… И птицам будет нужна наша помощь.

Десять спасённых

Я направилась в сторону трамвайной остановки от дома Арсения. Было уже совсем темно. Из-за рассказов про количество крылатых жертв, меня всю дорогу домой мучили мысли, что мы кого-то упустили. Что где-то ужасный, пропитого вида мужик хватает своими огромными руками несчастных щеглов. А затем продает их, полумёртвых.
Мысли эти довели меня к храму, с которого сегодня начинался мой поход, — Покровскому. Не знаю, что я надеялась увидеть там, но открылось мне одно. Тишина. И спешащие из храма домой люди с детьми. И в руках у них кульки с куличами, а не птицы.

Позже я связалась с Табрис в ВКонтакте. Мне необходимо было узнать, сколько же в итоге спасённых птах мы привезли к Арсению домой, какова будет их дальнейшая судьба.

— Всего у браконьера, которого сдали полиции, мы забрали около 10 птиц, — ответила Табрис. — Это чижи и один подсадной щегол. Все живы. Щеглу придётся немного посидеть в неволе — чтобы хвост оперился. А вот чижей уже можно выпускать.

Текст, фото: Екатерина Павлова

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

18 комментариев
Елена Никора
10 апреля 2018 в 22:04
На самом деле, повезло птицам! Раньше пипец эти браконьеры наглые были, вообще ничего и никого не боялись, а мы потом собирали птиц полуживых... Праздничек пипец получается. «Отпусти птичку, пусть умрёт за твои грехи?» :(
Юлия Амелина
10 апреля 2018 в 22:28
Катя, умница! Табрис, Арсений – большие молодцы!!!
Grr
11 апреля 2018 в 09:19
Где-то было видео с этим мужичком, как его Охотнадзор поймал...
Grr
11 апреля 2018 в 11:44
"В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю

При светлом празднике весны..."

Это ж о том же самом? Пушкин, да Вы - пособник браконьеров!

Tabrisik
11 апреля 2018 в 12:25 ответ Grr
Grr, про вино тоже много красивых стихов есть, не алкоголиками написанных.
Юлия Амелина
11 апреля 2018 в 12:33 ответ Grr

Grr, это о «том», да не с «той» стороны. Почему, собственно, и исковеркано всё в головах многих.

Раньше добрые люди подбирали покалеченных осенью-зимой лесных птиц, лечили и выхаживали их, а по весне выпускали в природу.
А сейчас жестокие и недалёкие люди птиц лесных ловят, калечат и продают по весне ещё более недалёким людям.

Разница более чем очевидна.

Юлия Амелина
18 апреля 2018 в 16:57 ответ Grr
Саша Руднев
11 апреля 2018 в 15:57
В этот день я с 7 утра до 20:30 дежурил. Сам ни одного птицелова не обнаружил. Хотя их было меньше, чем в прежние годы, но я уже готов к тому, что они могут вернуться вновь. Да и хитрость они могут придумать новую.
Юлия Амелина
11 апреля 2018 в 16:39 ответ Саша Руднев
Саша, кстати, интересный момент: возраста все эти птицеловы довольно «почтенного». Молодых, в здравом уме — нет вообще. Это очень хорошо: нет «передачи опыта».
dzh
11 апреля 2018 в 23:21
Офигеть способ избавиться от грехов - птицу как индульгенцию купить, только ещё и у браконьеров.
Исповедь? Не, не слышали.
Tabrisik
12 апреля 2018 в 15:41

Как этого браконьера перед Благовещением «ловил» охотнадзор:

Юлия Амелина
12 апреля 2018 в 15:50 ответ Tabrisik
Ага, «мотивация»: «Щас телевидение приедет, тебя снимать будут… на всю Тулу покажут! Ты этого хочешь?»
Katerina
12 апреля 2018 в 22:55
Радует только то, что есть положительная динамика. В этом же году душегубов меньше, чем в предыдущих?
Tabrisik
13 апреля 2018 в 13:39 ответ Katerina
Katerina, душегубы умирают потихоньку от алкоголизма. шутка. злая.
AntonSergeev
13 апреля 2018 в 10:25
Знакомое лицо, видел этого браконьера.
Юлия Амелина
13 апреля 2018 в 13:25 ответ AntonSergeev
AntonSergeev, где?!
Юлия Амелина
18 апреля 2018 в 13:01
Спасённые птички выпущены на природу.
Александра Костина
23 июля 2018 в 20:12
Помогите пожалуйста ! Пристройть стрижа ,я нашла его но сама не умею выхаживать!
Чтобы комментировать, или войдите через ВКонтакте.