Сергей Калугин: «Идёт новое Средневековье. На мякине уже не проведёшь!»

23 августа 2018 в 15:34
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть

«Ох, это было шикарно! Сергей, спасибо, спасибо вам! А хотите вина, чипсов? У нас и орешки есть, берите, пожалуйста…» — благодарили зрители Сергея Калугина, культового российского поэта и музыканта, вокалиста группы «Оргия Праведников», когда тот вышел перекурить в перерыве своего выступления.

Выступление, а точнее, сольный концерт Сергея проходил в субботу, 18 августа в зале популярной тульской фотостудии Grange 2.0. Сергей, человек открытый и простой, от угощения вовсе не отказался. Да и вообще был только рад поболтать с поклонниками. А за пару часов до выступления Сергей Калугин пообщался с корреспондентами Tula.plus. Кстати, в интерьерах фотостудии Grange 2.0 беседа получилась особенно проникновенной.

— Трон? — улыбнулся Сергей, усаживаясь в роскошное светлое кресло.

Не в падлу сыграть концертик

Сергей, вы сейчас в большом путешествии…
Ага.
Правильно ли я понимаю, что это основная цель — путешествие, а концерты случаются попутно?
Ну да, у меня отдых, на самом-то деле. Но возникла мысль, что ведь обычно у организаторов концертов бывает проблема с трафиком — доставить музыкантов до места и обратно. А тут перед началом поездки я сделал объявление ВКонтактике, что я в любом случае еду в отпуск, и все города поблизости от М4 (потому что мы ездили, условно говоря, на моря — туда и обратно) могут подать голос, если хотят организовать концерт. И никаких проблем с доставкой музыканта нет, потому что вот он я. Ну а мне заехать сыграть концертик не в падлу. Вот так образовалась в частности и Тула. А вчера я играл на фестивале «История Ритма» под Воронежем. Были концерты в Краснодаре, Ставрополе, в Ессентуках квартирник был небольшой. Так что такие дела! Попутно во всех точках, куда мы приезжали, нам ещё помимо концертов какие-то ништячки организовывали. В общем, была возможность лишний раз потоптаться по городам, посмотреть, где что интересного. Так что сопрягаем приятное с полезным!
То есть, сейчас вы уже возвращаетесь домой…
Да. У нас есть ещё на завтра интересный план, пока не буду его раскрывать. А послезавтра мы уже должны быть в Москве.

Текст мешает музыке

В песнях «Оргии Праведников» акценты достаточно нетрадиционно расставлены: они одновременно и на музыку, и на тексты. Серьёзные, глубокие тексты, ну и далеко не три аккорда….
Вот как раз это мы и хотели донести до слушателя, когда выпустили в этом году альбом «Пламя Изнутри». Мы просто-напросто убрали из десятка песен меня — вокалиста. Оставили в качестве гитариста. И выпустили все эти композиции как инструментальные.
Причём гордо хихикая мы это сделали.

Потому что... ну кто ещё из отечественных групп может убрать вокалиста, чтобы затем в композиции осталось что-то, представляющее художественную ценность? Чтобы это можно было можно слушать просто как музыку? Во времена «Автографа» было море групп, которые могли бы такое себе позволить, а нынче….И потом, восприятие многих людей достаточно… неподготовленно. Народ в принципе успевает отследить, что происходит в музыкальной ткани в момент, когда слушает песню: всё внимание обращено на текст. Соответственно, музыка воспринимается лишь как некий фон, аккомпанемент.
Доходит до абсурда — у нас есть песня «Шитрок», в акустической версии и в электрической она играется на разную музыку. Там ничего общего нет! Тем не менее, по восприятию огромного числа людей это — одна и та же песня. Ибо текст тот же. А что музыка разная — просто люди не слышат. И именно для того, чтобы донести наши, как нам представляется, интересные музыкальные решения, мы убрали этот раздражающий фактор в виде текста и вокалиста.

Пришло большое количество откликов: «Ух ты, а там, оказывается, вот что творится! А я и не знал, а я даже и не подозревал!»

То есть, люди стали слышать нашу полиритмию, полифонию, интересные переклички голосов, — то, что в ситуации с вокалистом воспринимается просто как более-менее ровный фон.

Но это наша фишка. Это то, на что мы изначально ставили. И даже не называли то, что мы делаем, песнями. Мы всегда говорили, что создаём некие литературно-музыкальные композиции. Нам всегда было интересно сопрягать именно богатую музыку с интересными текстами.

Что прячется за простотой?

А не было попыток упростить тексты? В качестве эксперимента.
Они с течением времени упрощаются сами по себе. Потому что, как Пастернак сказал, «Нельзя не впасть к концу, как в ересь, в неслыханную простоту». Это касается любого человека, который работает со словом. Но простота — она в некотором роде кажущаяся. То есть, опадают метафоры, красивости, игры с аллитерациями, которые развлекают начинающих поэтов. Но информационная насыщенность текстов, наоборот, повышается.

То же самое происходит с музыкой. Она становится сильно проще для восприятия, но при этом и сильно сложней. Есть категория слушателей, которой нравились наши ранние композиции, потому что люди там слышали арт-роковую навороченность.

А более поздние наши композиции они стали воспринимать как… «вы опопсели».

А что происходит? Просто эта музыка стала проще для восприятия. На самом деле любая из наших поздних композиций структурно, сущностно, аранжировочно, тембрально, по количеству партий, по количеству музыкальных решений в десятки раз богаче, чем наши ранние композиции, которые внешне схожи с арт-роком. Но даже музыкально подготовленные люди, привыкшие слушать арт-рок, не замечают, что то, что им представляется простенькой композицией содержит 115 треков, при этом размер — чередующиеся пятёрка и семёрка. Им кажется, что всё это очень просто, обычные четыре четверти. Нет выраженных ломок, смен, всё линейно, всё существует одновременно и одновременно всё очень легко воспринимается. И мы этим гордимся! Когда даже подготовленный человек слушает фактически очень навороченную музыку, а воспринимает её как поп-песню. Лучше не придумаешь! Это касается и текста, и музыки.

Но они становятся сложней для понимания. Проще для восприятия, сложней для понимания?
Да. Нет… Опять-таки… На интуитивном уровне они становятся для восприятия проще.
А на рациональном, аналитическом?
На аналитическом уровне — это как подземные реки. Они уходят глубже. То есть, мы оставляем источники, из которых можно пить. И ощущение некоего глубинного такого течения, напора. Но теперь уже если ты хочешь отследить все нюансы, копать придётся на несколько километров глубже. Это-то и интересно!
Потому что на самом деле главное — вода.

Чем она чище, прозрачнее, холодней, чем больше она способна утолять жажду. Тем на самом деле для художника лучше! В этом его задача, а не в том, чтобы выстроить вокруг источника безумный шатёр с каменной резьбой.

Риффы страшнейшие, барабаны колотятся!

Так, ну а чем глубже — тем вода чище? Или одна и та же вода?
Нет, вода всегда одна и та же. Но просто мы, в некотором смысле, сохранив напор, расширяем русло. Эту воду не нужно искать — она вот она! Там куча всего для знатоков, но —
Но мы очень рады, что наши песни могут слушать бабушки-бухгалтерши.

И они вообще не воспринимают это как рок! Они воспринимают это как свой любимый романс в исполнении Олега Погудина. А там риффы страшнейшие, там барабаны колотят лютый прогрессив! Но они этого не слышат, они слышат красивую льющуюся музыку.

С другой стороны, на этом ловятся пробитые рокеры: «А риффы-то где?!» При том, что на полную катушку шарашит рифф мощнейший — они его не слышат! Потому что они привыкли, что рифф существует as is, и его в унисон шарашат и гитара и бас. Есть рифф и есть вокалист — вот эти две линии они способны воспринимать. Но когда линий семь, этот рифф — хотя он просто перед ними, вот такой огромный, — они его не воспринимают, потому что отвлечены. Это парадокс восприятия.

Написать книгу можно. Но лень.

Немного о текстах. У вас были попытки выражать свои мысли в кардинально других формах?
Что ты имеешь в виду? Живописью заняться?
Имею в виду тексты в других формах — может быть, в больших художественных произведениях, в философских произведениях…
Смотри как. Опять-таки, форма — и есть содержание, содержание — и есть форма. И я не могу сказать, что я сейчас занимаюсь тем же, чем занимался 10 лет назад, а 10 лет назад — чем ещё 10 лет назад. Ну сравни, «Луна над Кармелем» и «78й»— как будто разные люди писали! С течением времени формы достаточно органично сменяют друг друга.

Если говорить о текстах, к крупной форме я прибегал два раза — я написал два «Венка сонетов». Мне очень нравится эта форма. По большому счёту, я мог бы их писать, не останавливаясь, тысячами! Но тогда, я думаю, упало бы внутреннее наполнение всего этого дела. В этом смысле — хорошенького понемножку.

А хотелось ли мне написать когда-то поэму? Бродили такие мысли, но для чёткого воплощения они пока не вызрели. Хотелось ли мне написать роман? Я очень чётко понимаю, что не смогу этого сделать.

Потому что у меня несистемное мышление.

Я эссеист, а для написания вот такого рода крупной формы нужно очень чёткое… То есть, я тактик, а не стратег. Прописать грамотно все линии характеров, выдержать стиль на протяжении долгого времени, всё продумать, всё скрутить… Как музыкант я этим занимаюсь, я это умею делать. Как писатель — думаю, что нет. Мне ближе розановский стиль — некие энергетические выплески, которые могут связываться в такие «Опавшие листья», но вряд ли это может быть такое мощное произведение, как «Война и мир» или «Шантарам». Боюсь, что не получится. Меня снесёт в другой стиль, я не выдержу дискурса, не выдержу общее направление.

Рассказы писать… У меня были эксперименты, я написал повесть в своё время — в юности, в 18 лет. Там было несколько удачных страниц, как я сейчас понимаю. У меня неплохо получается писать какие-то заметки, что-то типа эссе, когда некая мысль выражена в достаточно хлёстких образах. Но просто садиться и целенаправленно составлять из этого книгу… Я об этом не думал, потому что есть все эти фейсбуки и так далее — они вполне удовлетворяют потребность в отклике, молниеносные публикации дают молниеносные реакции. Собрать из этого всего нечто бумажное — ну, наверное, можно. Только лень.

Рождение циклопического произведения

А музыкальные поэмы? Вроде Галича, «Поэма о Сталине» или «Кадиш».
Я не знаю, Галич что-то такое делал? Я только песни его слышал.
У него есть несколько длинных произведений, там чередуются стихи с песнями…
А, я понимаю. Так мы, на самом деле, это делаем! Мы же выпустили Rosarium — первый «Венок сонетов» на музыку Лёши Буркова. Готовим сейчас второй Rosarium, там будет богатая музыкальная палитра…
Я немножко раскрываю карты, мне ребята за это по шее дадут.

Потому что там всё сейчас пока в состоянии доведения до ума. Довольно давно, около года работаем. Интересная получается музыка. Более того, любой наш альбом представляет из себя литературно-музыкальную композицию. Мы же вносим туда стихи. Мы достаточно часто тяготеем к эпикам. И такая композиция как Das Boot включает в себя стихотворение. «Млечный путь» — есть стихотворение. «Присутствие» раннее — так это вообще мозаика из десятка музыкальных произведений, десятка разных текстов и так далее. На данный момент самое циклопическое наше произведение только готовится. Там всё будет очень разнообразно представлено — и пение, и чтение, и чего там только не будет!

Как заживает рана?

Раз уж про эссе: «Манифест лохов» — сейчас уже забылся? Какое у него было продолжение? Ведь начался какой-то движняк, а потом…
По большому счёту, он породил «Орден Праведников». Это то, что привело к созданию фан-клуба «Оргии Праведников». И, наверное, на этом его функция была выполнена. Как в мультфильме про Чебурашку, где был некий дом одиноких — собралось большое количество очень хороших ребят. Некоторое время они изобретали собственные инициативы какие-то: очищали парки от грязи, попутно познакомились, подружились. Многие из этих ребят влились в костяк «Ордена Праведников», где уже занялись фан-клубовской деятельностью. Широкого общественного отклика это не имело. Ну, может быть и ладно. С другой стороны, такого рода манифесты ещё приводят к тому, что люди начинают ждать фюрера. А я в самом начале не претендовал на то, что буду фюрером этого движения. Я просто дал некие символы, потому что мало ли — вдруг загорится, выстрелит, как случилось с панками, хиппи. В этом смысле не сработало, ну и фиг с ним.
А для кого-то этот текст стал важным, чтобы понять: «я не сумасшедший».

В общем, для того всё и делалось. Потому что я сталкивался с тем, что многие люди, которые пытались как-то по-человечески жить в нечеловеческие времена реально сходили с ума от одиночества противостояния. Нынче время куда человечнее. Сейчас, если не соваться крепко в политику, а заниматься искусством, бытием как таковым, то вот, пожалуйста, — ARTPLAY. Или точка, на которой мы сейчас находимся. Твори, общайся. Сейчас в какой город ни приезжаешь — везде есть сквотные системы, фабрики отданы под музыкальные студии, фотостудии. В Москве несколько таких точек, на одной из них находится и наша студия, «Электрозавод» так называемый. А до этого была «Улица Правды» — тоже всё испещрено хипотой, которая занимается всевозможными творческими инициативами. Так что такая жизнь а-ля Христиания или Гоа — она очень здесь возможна, что ещё пожелать! Лучшего не придумаешь. По большому счёту, все эти люди, кому этот манифест мог бы быть нужен, уже нашли друг друга и занялись творческой деятельностью. Этот момент осознания у них уже в прошлом, они уже делом заняты. Ну и это прекрасно.

Они не хотят менять мир? Им достаточно изменять свою жизнь?
Работает теория малых дел — на самом деле, это единственное, что по-настоящему действует. В этом, конечно, нет такого драйва как в «мы наш, мы новый мир построим» — и немедленно! «Винтовка — это праздник» и всё такое. Но в этом есть то, что реально меняет мир, делает его лучше, чище, добрее.
То есть, всякое скотство властей — оно разбивается об эту горизонтальную сцепку.

Основная-то мысль «Манифеста лохов» какая? «Давайте работать горизонтальной сцепкой!» Нет смысла строить вертикали — возьмёмся за руки, друзья: давайте лечить друг друга, давайте играть друг другу песни, давайте фотографировать друг друга, давайте снимать друг про друга кино! Давайте продавать друг другу раф-кофе! Собственно, это и происходит. И когда есть такая горизонтальная сцепка людей, не так-то уж и просто, оказывается, когда приходит сверху какая-то скотская агрессия против этого. А люди-то уже сцепились за ручки. Уже-то этот слой не прошибёшь. А где прошибёшь — они берут больное место это в замес и начинают сжимать кольцо.

Кстати, ведь вся история совдепии — кровавая рана на теле социума. И как выбаливает рана? Здоровые слои выталкивают потихонечку наверх корку. Корка — да, там гной, там дрянь, там всякая пакость. Наверху всегда оказывается самая срань — чем выше, тем пакостней. А здоровая ткань потихонечку это выталкивает. Более того, я вижу, что даже в верхних слоях есть люди, которые это осознают. И которые помогают происходить этим процессам — выталкивания наверх гноя и грязи, сукровицы застывшей. Откуда берутся все эти парки с вайфаями и так далее? Это всё оно. Если этот процесс не прерывать, если не сорвать заново эту корку так, что кровища снова хлынет, то в конечном счёте это вытолкнется — до достаточно высоких эшелонов (когда это не будет нас напрямую касаться). Потому что в самом верхнем эшелоне ад творится во всём мире! Когда над тобой нет контроля сверху, ты можешь делать всё, что угодно. И они это делают. Везде.

Ролевые игры уже никого не устраивают

Какая прекрасная метафора революции — про корку…
Ну а как, да…
Теперь уже не могу не спросить: а как вам XXI век на фоне остальных других? Как вы себя в нём чувствуете?
Интересно! Происходит зарождение того самого нового Средневековья, про которое я каркал в конце XX века. Но происходит это в других формах, чем мне мерещилось. Я поначалу не опознал происходящее. Мне показалось, что жизнь движется куда-то не туда. Но присмотревшись, попробовав, понюхав, я вдруг понимаю: возвращается артельное сознание — то, за что я ратовал. Да, это не происходит в формальных рамках той старой европейской культуры, как мне тогда хотелось бы.
Но есть хорошая мысль, которую высказал кто-то из православных подвижников: сожгите наши святые книги, мы напишем новые!

Это и есть традиция, когда есть возможность писать новые книги вместо старых. А не тогда, когда над старыми книгами люди фапают и превращают их в мёртвую застывшую догму. Кровь-то живая — живёт! И эта новая живая кровь порождает новые формы. Но, если присмотреться, в этих новых формах представлено то самое течение, которого и хотелось. Идёт новое Средневековье — на новой базе, новых технологиях, с новым видением бытия, с очень глубоким пониманием человеческой психики, с очень глубоким пониманием структуры мироздания. На мякине уже не проведёшь! Ролевые игры никого не устраивают. Даже насильственные попытки внести элемент ролевых игр — отторгаются. Это, на самом деле, очень круто! То есть, ролевой игре отведено место ролевой игры. Но она больше не может претендовать на то, чтобы подменить собой полноту бытийную. В этом смысле смерть форм оказывается жизнью. Я пытался плевать против ветра, а потом смотрю: а ветер-то правильный. Собственно, и всё.

Песня о Егоре Летове

Песня «Чёрная земля», посвящённая Егору Летову: можно ли сказать, что она отсылает к песне Летова «Отряд не заметил потери бойца»?
Она отсылает к Егору как таковому. И самое интересное — это история её возникновения, о которой я много раз рассказывал. Я ж не выдумал. Правда, так оно и было. Я таким образом сам для себя — как это в психологии называется… не «гештальт закрыл», а как же… вот этот момент принятия травмы, проработки травмы некой. Когда Егор умер, это было настолько неожиданно, что меня просто сбило с ног. И я не мог несколько лет в себя прийти. Я очень этого не ожидал! И я не знал, что настолько сильно его люблю, что он настолько круто в меня пророс… даже не подозревал об этом. А приходил я в себя долго. Только когда эта песня была написана, я этот опыт прожил и принял. Эта песня была лично для меня. А что она для других… ну, каждому своё.

Никакая «соня рекордс» не придёт

После нашего интервью Сергей Калугин вышел на улицу покурить. На самом деле, в это время по таймингу организаторов значился пункт фотосессии Сергея. Но, на наше счастье, получилось так как получилось. Конечно, мы не упустили возможности пообщаться с музыкантом ещё чуть-чуть. Тем более, что он сам был рад продолжить беседу:

Я вообще мальчик, воспитанный на Элисе Купере, KISS. То есть, рок — это для меня шоу. Чем больше взрывается, летает и всяких чудес — тем лучше. Это же синтез искусств, мистериальное храмовое действо! Чем больше искусств задействовано, тем круче. И когда до нас допёрло, что нет никакого дяди, который будет в это вкладываться, никакая «соня рекордс» не придёт и не устроит нам шоу как Rammstein…Стало ясно, что, как сказал Зорг — всё, решительно всё приходится делать самому. И мы справились. Наши осенние шоу — это реально шоу. Эх, я помню времена, когда по 25 тысяч народу набивалось на роковые мероприятия, и всё шло совершенно отлично. А потом это дело потихоньку спустили в сортир, направленно, вдумчиво. Дольше всех «Программа А» держалась — до 1996 года, пока Егор не выдал в эфире про то, что два самых светлых явления в истории человечества — это коммунизм и фашизм. Всё! (хохочет) На этом рок в России закончился! Последнюю программу тут же закрыли. Сидит такой подонок, кедиком болтает… «Коммунизм и фашизм! Два светлых явления в истории человечества!» И несчастный ведущий такой, понимает, что всё, […]дец! (хохочет) Не видела эту программу? Посмотри, «Программа А с Егором Летовым», 1996 год.
Может, это был способ убить рок? Может, это было нужно?
Этим просто воспользовались, как поводом окончательно перекрыть кран… Повезло тем, кто до этого успел прокатиться на волне — когда их взяли и как таранный камень использовали для крушения империи.
Они обрадовались: типа, искусству дорогу! А на самом деле их просто прокрутили через буй.

Те, кому таким образом свезло, они до сих пор на том и катятся. А наше поколение через такую вату пробиралось…

Так может быть, это нужно было року? «Жжём старые книги, пишем новые»…
Фиг его знает… Есть тенденция всемирная — рок опять пошёл в подвалы, стал по клубикам играть, все эти стонеры возникли, гитара-барабаны и всё. Новая простота такая. Но я старого закваса человек…

Помесь барокко с блэкухой

А новая музыка вам как?
А вот видишь, какая штука-то… Поскольку она стала вот такой в некотором роде утилитарной, — новые простые формы, — мне маловато. То есть, я могу это слушать, здорово, хорошо. Но у меня требовательность другая. Откровения хочется. Последнее откровение было, кстати говоря — Igorrr, французский проект. Не приходилось слышать? Очень рекомендую. Та-акой замес! До этого прошла волна Rammstein, My Chemical Romance, Muse, там же в куче System of a Down, Slipknot и подобные вещи — вот последняя мощная волна открытий музыкальных.
Потом — фигак! — куда-то всё делось! Ничего мощного!

Да, вот, чего мы, оргийцы, ждём в этом смысле? Мы ждём появления чего-то, после чего музыка станет другой. И станет невозможно делать как раньше. Вот Muse появились — всем стало ясно, что так, как раньше — уже нельзя. И вот сейчас Igorrr пришёл и наворотил такого, чего мы, музыканты, проигнорировать уже не можем. Теперь придётся по-другому писать музыку. Они такие же […]нько, как мы! (смеётся) Есть фильм, как они на студии работают — мы ну просто за животы держались! У нас тоже есть фильм, как мы на студии работаем, ставишь эти два фильма рядом: просто один в один. Как они на пылесос пишут, курицу заставляют на рояле играть, потом записывают, аранжируют… У него помесь барокко с блэкухой, джазом — и всё это информационно сбито на протяжении одной минуты. Перед тобой такой водоворот европейских музыкальных и культурных миров проходит! Поначалу — вжимает в кресло, а потом — вроде норма-ально (хохочет), уже к этому ритму привык, годится!

Будете замешивать разные стили?
Да мы это давным-давно делаем! У нас чудовищный кишмиш из стилей! Но поскольку мы это делаем мягенько, у нас одно сквозь другое проходит… Вот Igorrr это делает брутально и в лобешник, в стычину, а у нас то же самое, но одновременно: звучат блэк, джаз, барокко, музыка индейцев, балканские дела — всё сразу. Вот ты послушай с этой точки зрения какую-нибудь композицию, «Огонь и Я», например. Там […]дец же! Я поэтому Игорю и хочу послать наш какой-нибудь Flores de muertos, чтобы он послушал, что и в России люди примерно тем же занимаются.

Вопросы: Катя Грёзова
Текст, фото: Юлия Амелина

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

6 комментариев
Артем Тужилкин
23 августа 2018 в 16:59
Это топ!!!
Насколько приятно читать.
Это вам не 25... прости Господи... 17
Юлия Амелина
23 августа 2018 в 17:27 ответ Артем Тужилкин
Артем, ага, одна корка чего стóит!
Grr
24 августа 2018 в 10:26
В декабре, говорят, ОП в электричестве будут в Туле.
Grr
24 августа 2018 в 10:53
Кстати, хотел сходить на концерт, увидеть старых друзей и знакомых. Но судя по фото, ни одного из них на концерте и не было. Пфффф...
Юлия Амелина
24 августа 2018 в 16:05 ответ Grr

Grr, а вот смотри, что мне вчера в фейсбуке написал знакомый под постом про это интервью:

(меж тем он присутствует во всем соцсетях — значит, информация о выступлении ему за эти дни не попадалась)

Нико Миядзаки
30 августа 2018 в 19:18
..эта "черная земля" — треш какой-то..
Чтобы комментировать, или войдите через ВКонтакте.